«Мистер Пекснифф, ударившись головою об угол ступени своего крыльца, лежал недвижно на улице, вытаращив глаза на свою дверь; полученный им удар был из тех, которые зажигают целую иллюминацию искр в глазах несчастливцев, которым они достаются, вероятно, для их развлечения. Должно быть, что дверь дома имела наружность более поучительную, нежели обыкновенные двери, потому что он лежал перед нею и созерцал ее необычайно долго, не думая справиться, ушибся он, или нет. Он не откликнулся даже на резкий оклик мисс Пекснифф, пронзительно закричавшей в замочную скважину: „кто там?“, и даже, когда мисс Пекснифф, приотворив дверь и заслоняя свечу от ветра рукою, оглядывалась на все стороны, он не сделал никакого замечания и даже не показал ли малейшего признака желания быть поднятым. – Это ты!– кричала мисс Пексниффф мнимому шалуну, которого она подозревала в ненамеренном ударе в дверь:– уж тебе за это достанется! Но мистер Пекснифф, может быть потому, что ему уже значительно «досталось», не отвечал ничего.»