Он стискивает мне горло и сверлит взглядом — темным, как сама ночь. Другая рука скользит на бедро и подтягивает край юбки вверх; свободная ткань поддается без труда. Я встречаю его глаза дерзко, будто бросаю вызов: решится или отступит? Он усиливает нажим, перекрывая воздух. Я размыкаю губы, жадно ловя то, чего почти не осталось. — И что, даже дергаться не будешь? — бросает он, и верхняя губа нервно подрагивает. — А ты на что способен? Универом пугать? — выдавливаю я, с трудом. — Я тебя в клочья разнесу, — шипит сквозь зубы. — Смотри, зубы не обломай, если вздумаешь кусаться. Я понимаю, что сама его завожу. Понимаю, что могу за это поплатиться. Но остановиться не выходит: у меня такая дурацкая реакция на угрозу — давить в ответ еще сильнее, толкать человека к черте. Кто-то ломается и отступает. Кто-то — но только не Максим Дымарский. Дым. Мой самый жуткий кошмар и самый раскаленный эротический сон. Мой проклятый студент.