"На следующей неделе приехала Берта и нагрянула, как вихрь, на мирное жилище профессора, со своими сундуками, чемоданами, радостными надеждами на веселый сезон и только что проснувшимся сознанием своих чар. Мистрис Геррик приняла материнское участие в предстоявших ее дочери удовольствиях, и даже слуги приняли участие в общей суматохе, которая объяла весь дом и, проникнув, наконец, до кабинета профессора, разбудила его самого от энтомологических мечтаний. … во время обеда он пристально смотрел через очки на свою дочь и она, наконец, весело воскликнула: – Я надеюсь, что вы меня полюбите, папа, когда меня классифицируете. – Что? промолвил профессор в смущении. – Да, я жду каждую минуту, что вы меня тихонько повернете на спину, и пока я буду барахтаться, подробно определите все мои признаки, потом хлороформируете и проткнете булавкой с ярлыком. Я знаю, что хлороформ и булавка мне не понравятся, но ярлык возбуждает мое любопытство. Нельзя ли, папа, вам удовольствоваться одним ярлыком, без булавки."