Бродский считал, что Игорь Ефимов «продолжает великую традицию русских писателей-философов, ведущую свое начало от Герцена». И вот теперь, опубликовав дюжину романов и полдюжины философских книг, Ефимов написал свой вариант «Былого и дум». Из первого тома его воспоминаний читатель узнает, что его жизнь в России проходила под лозунгом «не верь, не бойся, не проси» задолго до того, как этот лозунг был отчеканен Солженицыным. Уже в школьные годы он не верил газетной и радиопропаганде — только Пушкину, Лермонтову, Толстому. И не боялся вступиться за сослуживца, которому грозил расстрел. И за гонимого поэта, будущего Нобелевского лауреата. Не боялся распространять запрещенную литературу и печататься за границей в те годы, когда за это давали до семи лет лагерей… Ефимову повезло — ему довелось дожить до возвращения его книг в Россию.