У меня нет голоса — я умею говорить только музыкой. У него нет ни капли совести. Нас поженили не ради любви: меня — чтобы удерживать в плену, его — чтобы сторожить. Его семья лишила меня родителей. Его брат сломал мне палец и отнял возможность играть. Его отец распорядился, чтобы он взял меня в жёны. А он? Он привёз мне рояль. Научил меня жестами говорить «доброе утро». Увозил подальше, когда родной дом становился ловушкой. Только всё это было частью приказа. И всё же его пальцы дрожали на моей коже по-настоящему. А когда он вжал меня в дверной косяк, я впилась зубами в его губу до крови — и это было не от ненависти. Мне положено бояться. Скрыться. Возненавидеть. Но вместо этого я вспыхиваю от каждого его касания и не могу дышать, когда его нет рядом. А он смотрит так, словно способен сжечь дотла всё — семью, имя, самого себя — лишь бы я осталась.