– Я больше не позволю тебе сбежать! Ты только моя! – Кто тебе это сказал, Гера? – спрашиваю с вызовом. Я училась справляться со своим страхом. Училась смотреть ему в глаза, и спустя столько времени не собираюсь больше трястись. Хотя паника накатывается ледяными волнами, но это внутри. Я надеюсь, что снаружи продолжаю держать лицо. – Ты сказала, – рыкает Дикоев делая шаг ко мне. – Я такого не помню. – Зато я прекрасно помню! – Герман хватает меня за руку и дёргает на себя. Хочу закричать, чтобы отпустил. Позвать на помощь, но горло сковывает спазмом когда на террасу выходит Дима, и он не один … *** Бог любит троицу, говорил ему дед. Но он не понимал значения этих слов до недавнего времени. Когда-то он совершил первую самую страшную ошибку в своей жизни – поверил в ложь. Потом была вторая – когда решил дать осознать произошедшее между ними той, которую, оказывается, никогда не переставал любить. И вот настало время для третьей. Может первая ошибка была не такой страшной?