— Мэди! — передразниваю я. — Заткнитесь оба, — подаёт голос Эйден. — А ты какого хрена вякаешь, малявка? — смеюсь я. — Прекратите все, — выдыхает мама, на что Ди тихо смеётся, смотря на неё, а папа самодовольно усмехается. Мэди скрестила руки под грудью и поморщила носиком, на секунду встретившись взглядом с мамой. — Господи, когда-нибудь мы поужинаем нормально? Не думаю, что мама обращалась к нам, скорей, это разговор с самой собой, но довольно смешно. — Напомните, сколько вам лет? — продолжает она. — Двадцать два, неделя и двадцать три, — говорю я. — Еще есть малявка пятнадцати лет. — Мне шестнадцать, — заявляет младший брат. — А мне скоро двадцать три, и что теперь? — Что мозгов нет, — бурчит он. — На твоём месте, я бы молчал. У меня может случайно дрогнуть локоть. — А у меня нога. — Мы можем поужинать спокойно? — перебивает мама. — Ладно, — улыбаюсь я, косясь на отца, который едва держится, чтобы не рассмеяться. — А молитва будет? — Возьмите каждый по ножке, — указывает мама. Выгибаю вопросительно бровь, но подчиняюсь, как и Эйден. — А теперь засуньте её в рот, чтобы замолчать хотя бы на пять минут, — завершает она, и отец не выдерживает, начиная громко смеяться и издавать протянутые вопли.