– Со стола можешь убрать. Есть я не стану. Во взгляде мужа больше нет ни тепла, ни привычной спокойной ласки — только раздражение и твёрдое решение. – Ты ведь спрашивала, какой подарок я хотел бы сильнее всего? Вот он. Лучший из возможных. Тот, которого ты не смогла подарить мне за двадцать лет. Он подходит к Алине и уверенно кладёт ладонь ей на плечо. Она отвечает широкой улыбкой. – Мой сын, — ровно, без какого-либо чувства говорит Василий. — Он появится на свет в мае. Я стану отцом. В голове звенит, земля будто уходит из-под ног. Я вцепляюсь в спинку стула, чтобы не рухнуть. Он говорит о сыне… но не о моём. Не о нашем. – Васенька… — выдыхаю я, запинаясь, обращаясь к нему по-старому, ласково. — Я тоже. Я тоже жду ребёнка. Фраза тяжело зависает между нами. Василий кривится, словно услышал что-то неприятное. – Хватит, Тася! Наша дочь предупреждала: как только ты узнаешь про Алину, начнёшь выдумывать.