
Марина Цветаева воскрешает образы поэтов Серебряного века - от Брюсова и Мандельштама до Бальмонта и Белого - в стремительных очерках-реквиемах, где каждый портрет становится исповедью о творчестве и судьбе. Её философские размышления об искусстве как продолжении природы, о том, почему поэма рождена, а не сотворена, разбирают искусство изнутри с той же страстью, с какой она писала стихи. В этих текстах Цветаева судит, любит и оплакивает своих современников, оставляя о них не портреты, а живые документы совести.