Грандиозный и проникнутый нежной грустью роман о сокрушительной силе любви. В тот самый день, когда император Хирохито объявил о капитуляции Японии, положив конец Второй мировой войне, трое мужчин, охваченные ликованием, поклялись встретиться однажды на том же месте. Однако судьба распорядилась иначе: их пути пересеклись вновь лишь семьдесят лет спустя, после того как последних из них ушел из жизни. И тогда призраки трех товарищей вернулись в ту самую деревню, верные данному когда-то обещанию. Лишь одного человека не хватало на этой встрече: девушки, которую все звали Ласточка и которую все трое любили – каждый по-своему, но одинаково сильно, поэтому каждый сохранил свои воспоминания до самой смерти и пронес эту любовь с собой в загробную жизнь. Через эти призрачные голоса прошлого оживает история Ласточки – полная боли и лишений, но также силы, храбрости, достоинства и свободы. История женщины, сумевшей объединить трех мужчин и оставить неизгладимый след в судьбе каждого из них. Слушайте завораживающую и проникновенную историю о любви в исполнении Григория Переля, Макара Запорожского, Ильи Сланевского, Анастасии Шумилкиной, Кирилла Радцига, Олега Булгака и Юлии Яблонской. Пресса о книге: «Мало кто из писателей мог бы так органично связать воедино историю Китая и других стран, как Чжан Лин. Я бы сказал, что это её заслуга как автора и именно в этом ценность ее романов», – Мо Янь, лауреат Нобелевской премии по литературе «Уникальный сюжет о призрачной встрече солдат и первой любви трех мужчин… искусное использование вырезок из газет, военных отчетов и личных писем двигает историю и эффективно дополняет диалоги… превосходно и настоятельно рекомендовано», – Historical Novel Society «Будучи писательницей выдающихся проницательности и чуткости, Чжан раскрывает множество слоев разрушительного бремени, которое война возложила на человека, и в особенности – на женщин. „Одинокая ласточка“ обладает уникальным стилем повествования и заставляет писателей размышлять о невинности и человечности через призму войны», – Chinese Literature Today