Ставлю автолюльку прямо на стол Сташевского.– Вот. Это ваша дочь.Он, кажется, даже не удивлён.– Знаете, сколько таких, как вы, приходит ко мне? Я должен верить каждой? Однако, вы мне нравитесь! Вы сумели привлечь моё внимание.– Мне не нужно ваше внимание.– Что тогда?– Я лишь хочу, чтобы у ребёнка был отец.– Я лучше дам вам денег. Сколько? Сто? Двести?Его ядовитый тон, его холодная манера говорить так, будто я очередная нищенка у ворот барина, обжигает стыдом сильнее, чем если бы он просто выгнал меня.– Я похожа на попрошайку?Сташевский лениво откидывается в кресле.– Вы обманом проникли в мой офис. Притащили ребёнка. Давите на жалость, на совесть… Ради чего? Ради собственной выгоды. Кто же вы, если не попрошайка?Я устроилась в офис Сташевского, чтобы у Сонечки наконец появился папа. Папа, однако, свою причастность отрицает. Но я пойду на всё, чтобы Соня была счастлива. Даже несмотря на то, что она не моя дочь.