Москва, 1952 год. Майор МГБ, расследуя череду убийств, где жертвам отрубают левые кисти, натыкается на мрачную тетрадь, принадлежавшую нацистскому лагерному врачу. И постепенно понимает: в городе действует не просто маньяк — кто-то умеет порождать маньяков. Июль 1951-го. На берегу Яузы лысый мужчина развязывает мешок — на землю вываливается отрезанная кисть левой руки. Спустя миг он вонзает себе в шею отвёртку. Никаких объяснений, никаких ответов. Осень 1952-го. Дождь и грязь, дача на окраине. Убит влиятельный инженер оборонной отрасли: лицо исковеркано, левая кисть пропала… По городу снова ползёт имя, которое предпочитали не произносить: Ручечник. Общий ужас, накрывший улицы, вырывает из затяжной хандры опального следователя — майора Ивана Шипова. Вместе с капитаном Китаевым и психологом Заботкиным он берётся за расследование и вскоре находит странный кожаный блокнот — записи бывшего лагерного врача-садиста. Свидетели упорно молчат. Подозреваемые растворяются. Следы обрываются в никуда. А убийства не прекращаются. И чем ближе Шипов подбирается к разгадке, тем сильнее его преследует мысль: а что, если найденная тетрадь — не доказательство? Что, если это инструкция, по которой кто-то действует и сегодня?