– Вера, – сказал он тихо. – Нам надо поговорить.Я знала. Ещё до того, как он произнёс эту фразу – самую страшную фразу в семейной жизни – я знала.– Конечно, – сказала я слишком бодрым голосом. – Давай поговорим за ужином. Я утку запекла, с апельсиновым соусом, как ты любишь.– Вера, – он наконец посмотрел мне в глаза. – Я ухожу.Два слова. Они повисли между нами, тяжёлые, как бетонные плиты.– Куда? – глупо спросила я, словно он собирался в командировку.Александр вздохнул. В этом вздохе было всё: усталость, сожаление и облегчение человека, наконец решившегося прыгнуть с высоты.– К Ольге. Моей… – он запнулся.– Секретарше, – закончила я за него. – Вы давно?..– Восемь месяцев, – ответил он просто.– Ты уверен? – спросила я тихо, чувствуя как на кусочки рвётся сердце. – В том, что хочешь разрушить всё, что у нас было?– Я больше не люблю тебя, – ответил он просто. – Прости.