— Ты все это время живешь в моем доме и делаешь то, что я скажу. Ты общаешься только с теми, с кем я позволю, — от его голоса по коже ползут ледяные мурашки. — Четыре года? — вмешивается Уильям. — Зачем она тебе на такой срок, Кит? Она же тебе надоест. Никита бросает отрывисто, не поворачивая головы: — Не твое дело, Уилл. Ищите себе другую игрушку. Эту я покупаю для себя. Теперь все будет по-другому, Маша. Детские игры закончились. Сейчас мы будем играть по-взрослому, — Ник смотрит чужим равнодушным взглядом. — Как хочешь, — отвечаю отрешенно. У меня больше нет выбора. Он нависает и обжигает каждым словом: — Хочу. Играть. В тебя. Я допустила непоправимую ошибку, и теперь должна огромную сумму. У меня ее нет, но я могу ее отработать. И я соглашаюсь...