– Все-таки мы все больше становимся похожи на Европу, – с удовлетворением заметил Гуров. – При всех наших недостатках. – При наших отдельных недостатках, – поправил его Крячко. – Нетипичных и легко устраняемых в рабочем порядке… Площадь по другую сторону вокзала оказалась тоже хороша, чисто выметенная, окруженная по периметру высокими тополями с золотистыми верхушками. За ней открывалась панорама залитого солнцем города – прямые, украшенные зеленью деревьев улицы, светлые прямоугольники пятиэтажных домов, а кое-где строения и повыше, по здешним меркам почти небоскребы. Несмотря на ранний час, а может быть, именно поэтому, площадь была заполнена автомобилями. Много было иномарок новых моделей, сверкающих никелем и лаком. На их фоне запыленный раздолбанный «Мерседес» Крячко смотрелся, как экспонат выставки «На заре автомобилестроения». Гуров, посмеиваясь, так и сказал другу, на что тот безо всякого смущения ответил: – Зато его издали видно. Искать не нужно. – Гляди, а то и правда найдет кто-нибудь! – шутливо пригрозил Гуров, не подозревая, как он близок к истине. Едва они приблизились к автомобилю и Крячко полез за ключами, как вдруг откуда ни возьмись перед ними возник молодой, но очень суровый человек в форме лейтенанта милиции и, козырнув небрежно, с какой-то злой иронией поинтересовался: