Борис Годунов захватил престол, но не власть над совестью. Пушкин разворачивает перед нами человека, раздираемого амбициями и страхом - правителя, чья тирания порождена не злобой, а отчаянием. Народ в этой драме не безмолвный хор, а действующее лицо, которое волнует стихия истории и слухи о чудесном спасении царевича. Трагедия ставит вопросы о границах власти, виновности и проклятии, но не спешит с ответами - она заставляет вас самих искать истину.